Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4 - Сергей Изуграфов

Смолев задумчиво. — В истории есть такие моменты, когда слишком большое количество совпадений дает возможность выдвигать гипотезы, порой совсем фантастические… И иногда все совсем не так, как кажется на первый взгляд.

— И… И у вас есть доказательства? — тоненько спросила Софья, запинаясь и глядя во все глаза на генерала Интерпола. — Что Пушкин и Дюма — одно и то же лицо? Но как? Почему? Зачем? Кому это было нужно?

В этот момент в дверь постучали. Судя по неуверенному стуку, это был старший инспектор уголовной полиции Наксоса.

— Входите, Теодорос, там открыто! — переходя на английский, громко произнес Смолев и, повернувшись к Софье, сказал снова по-русски: — Рыжая, давай мы так поступим: сначала разберемся с делами, а потом — я обещаю — мы в деталях обсудим с тобой эту гипотезу, идет? А сейчас иди, помоги Катерине. Как она, кстати, пришла в себя?

— Да, — вставая, подтвердила Софья. — Ей уже гораздо лучше. Хорошо, я буду на «мостике», звоните, если что.

И она направилась к выходу.

— Доброе утро, старший инспектор! — по-английски поприветствовала управляющая входившего полицейского. — Завтрак накрыт и ждет вас!

— Спасибо, спасибо большое, — ответил Антонидис, теребя платок в руках. — И огромное спасибо за вашу помощь в качестве переводчицы, надеюсь, я смогу рассчитывать на вас сегодня, ведь нам снова придется…

— Разумеется, — тепло улыбнулась Софья и покинула хозяйскую гостиную.

Генерал и владелец виллы доброжелательно встретили гостя, и Смолев пригласил полицейского за стол.

— Благодарю вас, Алекс, — отказался от еды Антонидис, — я уже позавтракал. С пяти утра на ногах. А вот от кофе, спасибо, не откажусь. Я так понимаю, что София уже рассказала вам о нашей вчерашней беседе со свидетелями?

— Да, — просто ответил генерал Интерпола, не вдаваясь в детали. — Рассказала. Хотелось бы услышать ваши соображения, старший инспектор.

Алекс налил полицейскому дымящийся ароматный кофе в большую кружку и поставил перед ним.

Тот благодарно кивнул и добавил в напиток два кусочка сахара, захватив их щипцами из большой хрустальной сахарницы, стоявшей на столе. Сделал два больших глотка, достал из кармана свежий платок, вытер им повлажневший лоб, и вынув из кармана записную книжку, положил ее перед собой.

Смолев и Манн терпеливо ждали, допивая свой кофе.

— Господа, могу сказать следующее, — начал Антонидис, листая свои записи. — Совершенно очевидно для меня, что это умышленное убийство. Пока у меня есть две рабочих версии, которые я отрабатываю. Первая: юриста «Зодиака» целенаправленно отравили, чтобы заставить его скрыть секретную информацию, которой он располагал в силу своих служебных полномочий. Из показаний госпожи Караваевой мне стало ясно, что единственной причиной его смерти могла стать именно работа, отнимавшая все его время. Ни семьи, ни друзей, — никаких-либо других интересов на стороне у него просто не было. Напрашивается вывод, что убитый незадолго до своей смерти получил в свое распоряжение важную информацию, которой — возможно — захотел воспользоваться в корыстных целях. И ему таким образом заткнули рот!

— Вы подозреваете кого-то конкретно? — поинтересовался Смолев.

— Думаю, что в этом случае, — медленно произнес старший инспектор, подыскивая обтекаемую формулировку, — возникают вопросы к руководителю «Зодиака», и здесь я бы хотел просить вашей помощи, господин генерал. Боюсь, что в беседе со мной он не будет откровенен, а вы сможете найти с ним общий язык, тем более что вы в вашем статусе сможете ему убедительно намекнуть, что заезд может не состояться. Я имею в виду, если он откажется говорить, разумеется…

— Хорошо, — пожал плечами генерал. — В любом случае, этого разговора не избежать. Что-то это дело мне нравится все меньше и меньше… А вторая рабочая версия?

— Вторая рабочая версия, — повторил полицейский, зачем-то шаря в кармане своего пиджака, — вторая версия…

— Ну, не томите, старший инспектор, — пробасил Манн, выбивая пальцами нетерпеливую дробь по столешнице. — Что там у вас?

— Вы нашли пробки? — догадался Смолев по довольному лицу полицейского.

Антонидис наконец достал небольшой сверток или, вернее, комок салфеток, положил на скатерть и развернул.

На столе оказались две небольшие винные пробки со следами от штопора.

— Да, — подтвердил он с сияющим видом, — мне удалось… Вернее, я с самого утра опросил еще раз горничных и выяснил, что в день, когда случилось убийство, убираясь в номерах, горничная Алики только в одном номере не обнаружила бутылок из-под вина, но почему-то нашла в блюдце на столе использованные винные пробки! Причем, свежие. Она положила их в карман передника, а потом просто забыла про них. Сказала, что это вылетело у нее из головы.

— Естественно, вылетело. Ничего удивительного. Бедная девочка. После того, как вы потащили ее зачем-то на допрос в полицейский участок, неудивительно, что она забыла про эти пробки! — хмыкнул Манн, подливая себе еще кофе. — Дальше, старший инспектор.

— Она забыла про них потому, что они были найдены совсем в другом номере, — полуутвердительно поинтересовался Смолев, — так, Теодорос? Не в том, где произошло убийство? Так в каком же номере она обнаружила пробки, но не обнаружила пустых бутылок? Может, вы уже озвучите этот ключевой факт? Мы с генералом в нетерпении.

— Пробки были найдены в пятом номере, — сверившись с записями, сказал старший инспектор. — Там проживают супруги Истомины.

Какое-то время Смолев и Манн молча «переваривали» новость.

Первым молчание нарушил владелец виллы.

— Поздравляю, старший инспектор! Что касается проживающих в пятом номере, если быть до конца точным, не совсем так, — сообщил Смолев. — Ирина Астафьева официально не жена Петру Истомину. Гражданский брак. Любовница, сожительница. Называйте, как хотите.

— Вы считаете, это может быть важно? — удивленно посмотрел старший инспектор на Смолева, достал ручку и что-то пометил в своем блокноте.

Смолеву был знаком этот взгляд: так Антонидис иногда смотрел на того, кто дальше продвинулся в расследовании по делу, — удивленно, с долей ревности и восхищения.

— Все может быть, все может быть, — задумчиво подтвердил генерал. — Что же в таком случае мы имеем? Получается, это из пятого номера после ужина вышел юрист, держа в каждой руке по бутылке вина и столкнулся на галерее с Караваевыми? Они живут в шестом и седьмом, убитый проживал во втором. Встретились они где-то посередине галереи. Все складывается. Как Истомин объясняет этот факт? Или вы с ним еще сегодня не общались? Ах, да! — вспомнил что-то генерал, взглянув на часы, показывавшие половину восьмого утра. — Он же вчера был в стельку… Думаю, раньше обеда не придет в себя.

— К сожалению, — подтвердил старший инспектор. — А госпожа Астафьева должна прийти ко мне на беседу к одиннадцати утра, боюсь, она тоже все еще спит, и я не решился их беспокоить, тем более что еще нет заключения экспертизы по пробкам. Я уже вызвал